Guitar World, Июнь 2002 Guitar World (GW): почему это у Джонатана Дэвиса нет такого же забавного имени, как у вас, ребята? Munky (M): у него оно есть, вообще-то. Мы зовем его Hiv. H-I-V. Оно у него давным-давно. Ему всегда казалось, что у него ВИЧ. Head (H):так он бы не ел тогда M: да, он бы стал очень тощим. Ел бы, к примеру, раз в неделю. H: ну, мы ему и говорим: "съешь бургер, ты выглядишь так, что тебе срочно требуется поесть". Так мы и прозвали его Hiver. M: он сделал себе татуировку "HIV". Он даже автографы подписывает как "HIV", но это теперь выглядит как улыбающееся личико. H: буква "h" выглядит как глаза, а "v" как рот. GW: а как вы, ребята, получили свои имена? H: все мои друзья звали меня Head в старших классах, потому что у меня была большая голова. Она у меня выросла быстрее тела. Тело до сих пор пытается вырасти, чтобы сравняться с ней. А его зовут Munky из-за большого пальца на ноге. M: как будто у меня руки на ступнях. Мы все жили в маленькой квартирке, и я по ней ходил босиком и Silvy [барабанщик David Silveria] говорил: "You got monkey feet". А из Monkey Feet сие переросло просто в Munky. H: или в Munk-a-Dunk. M: ну, это из последнего. H: у нас широкий ассортимент, сэр Headly M: Headly Lamarr [каламбур, составленный из имени классической актрисы Hedy Lamarr-GW Ed.]. H: у него есть Munk-a-Dunk, Mo, Mo Diddley... меня он зовет Hair. У Silvy есть Billy, Bilther, Bill, Dog, Doug... последнее потому, что наш телохранитель постоянно неправильно говорит слова. Как-то раз вместо того, чтобы сказать Silvy: "Yo, Dog," он сказал, "Yo, Doug". Теперь мы зовем его Douglas. Тот самый охранник в один прекрасный день назвал меня Foot, потому что она противоположна Head, а он, видите ли, перепутал. GW: да у вас просто талант на придумывание имен. И KoRn начали моду на то, чтобы назвать группу так, что она изначально кажется плохой. H: да, когда мы создали KoRn, название было настолько дурацким, что люди бы его полюбили или возненавидели, но 100% бы запомнили. Наш тогдашний менеджер Larry Weintraub был против. Он сказал: "с таким названьицем с вами никто не заключит сделку. Такого точно не будет". А мы ответили: "O'K, тогда мы назовем группу Larry. Никакой же нет разницы: Larry или KoRn". Он сказал: "Хорошо, ваша карьера". И он выхлопотал для нас сделку через три месяца. GW: почему вы решили записать ваш последний альбом в Фениксе? H: в нашей группе была пара разводов - Слава Тебе, Господи! У кое-кого из нас были личные проблемы, думаю, нам просто хотелось уехать как можно дальше от Лос-Анджелеса. M: мы пытались там сочинять, но не могли сконцентрироваться. Когда мы, наконец, приступили к репетициям, все были измучены личными проблемами. Так что если бы могли отдалить это от себя, то сосредоточились бы на творчестве. Но это не сработало. H: да, оказавшись в Фениксе, концентрация плавно перетекла с проблем на тусовки. GW: по крайней мере, вам стало веселее. H: мы были расслабленнее. В какой-то момент времени мы попросту начали издеваться над собой. На полпути записи альбома я перестал пить впервые с того времени, как мне было 18, или когда мы начали заниматься этим проклятым бизнесом. Часть успеха мы вложили в трезвость. Как вам это? На других альбомах мы не прокалывались. Я мог сказать: "Что-то мне сегодня хочется этой наркоты. Принесите-ка". Мы никогда не задумывались о будущем или о чем-то ещё, но на сей раз начали. Я хотел быть счастливым. Я не пил 4-5 месяцев, но, конечно, потом снова начал. Сейчас я снова пытаюсь бросить уже в десятый раз, так что я не пил 2 месяца. GW: ничего себе, я и недели не могу выдержать. H: я и курить перестал около месяца назад. Пока что все хорошо, посмотрим, что будет дальше. M: сейчас я тоже за здоровый образ жизни. Мой шестой месяц под эгидой "Трезвость" вот-вот закончится. H: но в Фениксе очень трудно бросить. Наш дом был за полем для гольфа, там я много работал над альбомом. Я жил там с нашей командой. Там я перестал пить и тусоваться, в общем, заниматься тем, что только и делала моя команда. А мне каждый день приходилось исполнять роль сварливого старикашки. Ох, как это тяжко. M: я тоже сначала там поселился, но мне пришлось уехать. Я не смог контролировать свою тягу к наркотикам и алкоголю. GW: многие группы едут в Феникс, чтобы из организма улетучился весь алкоголь. Наверное, поэтому туда как-то раз уехали Megadeth. M: буквально просушиться, там охренительно жарко, даже зимой. GW: думаю, там труднее добыть наркоту, чем в LA H: о, но для нас это не было проблемой вовсе. M: но Bourbon Street и Babe's - причина, по которой мы отправились в Феникс. GW: да, он просто заполнен стрип клубами. H: ага, и все они довольно неплохие. M: Babe's один из лучших H: вот там девки… GW: можно сказать, это ваши обычные развлечения. M: мы ещё летали на выходные в LA. H: ох, fuck, это был кошмар. Приезжаешь домой и орешь на семью, ругаешься с ними весь уикенд, а потом возвращаешься в Феникс и говоришь: "Отлично, сейчас я чувствую себя лучше". GW: как Michael Beinhorn стал продюсером?? H: мы встретились с ним во время Issues. Мы хотели, чтобы он продюсировал тот альбом. Но он повел себя как полное ничтожество, возможно, он и был им. Но мы не захотели иметь с ним дело в тот период нашей карьеры или жизни. Потом наш менеджер предложил попросить его снова. [обращается к Манки] Потом он стал лучше? M: Нет! Но мы почувствовали, что нам нужен кто-то, похожий на него, чтобы мы смогли продвинуться дальше, чем обычно. Мы подумали, что с его отношением мы сможем погрузиться гораздо глубже и прийти к потрясающему результату. H: сначала мы подумали, что мы горстка…мы подумали, что находимся на пути, понимаете? GW: на пути к чему? H: Реджи быстро сообразил, как к нему подступиться. Что-то вроде: "А вы видели голую Кортни Лав?". Но у нас наладились отношения, как только мы узнали друг друга лучше. На этом альбоме он стал для нас и врачом, и другом. Он расставлял все по полочкам, когда мы были не в состоянии вспомнить об изменениях. Мы тусовались, пили и при этом пытались творить. А он вопил: "Припев 1, 2, 3, 4…". И нам недвусмысленно дают понять, что надо нам переделывать куплет. Если бы он этого не делал… M: …мы все ещё бы работали над записью. У нас в голове был полный бардак. GW: на этом альбоме больше масштабных, мелодичных припевов. Больше барабанов и драмы. H: что касается технических деталей, то здесь они проработаны лучше, нежели на других альбомах. А барабаны будто взрываются. M: это наш аренный рок альбом! Похоже, играть его вживую будет просто здоровско! GW: раз уж речь зашла о выступлениях: есть ли у вас, ребята, какие-либо проблемы с пикетчиками, когда вы в туре? С теми самыми, которые преследуют рок-группы, которые им не угодны. M: вы имеете в виду то, что творится с Marilyn Manson? Нет, особенных проблем нет. Хотя, когда мы в последний раз играли в Baton Rouge, пришел какой-то священник и благословил каждое сиденье. И его сопровождал полицейский. Он благословил каждое-прекаждое кресло. GW: перед тем, как вы отыграли или после? M: перед. H: круто, все-таки, а он сцену-то благословил? M: нет H: Fuck! M: он её проклял, поэтому, наверное, мы так хорошо тогда отыграли. Бог сидел в креслах. H: мы не плохие люди. M: я знаю, просто люди никак не могут этого осознать, понимаешь? GW: у вас экстремальный звук, но вы не сатанисты. M: в своей музыке мы никогда не говорили о политике или религии. Скорее, о…жизни. GW: о личных проблемах. Ярости. M: да, точно. GW: несмотря на мелодичные элементы этого альбома, многие люди могут начать говорить, что KoRn, как бы это сказать, стали спокойнее. M: да, но мы от этого не перестали быть группой KoRn. Альбом определенно более мелодичный, драматичный, но структура песен осталась прежней. GW: вы использовали какие-нибудь особенные гитарные звуки, когда приступили к записи альбома? H: множество M: нам очень хотелось, чтобы гитар в этом альбоме было как можно больше. H: в следующем альбоме поиграем на банджо, потому что мы все-время это делаем. M: мы так все время говорим. H: Манки придумал использовать the DigiTech [XP-100] Whammy Wah, так вы получаете низкую октаву. И так мы записали большинство песен на альбоме. M: на нем новый звук. Вы слышите, как на вас надвигается стена, состоящая из звуков. Здесь множество низких гитарных линий. Мы и сейчас используем DigiTech Whammy GW: и как обычно атмосфера особенная. Использование синти. M: Beinhorn предложил использовать синти, когда мы репетировали гитарные линии для песни "One More Time". Мы смешали это со своими старыми трюками. GW: время от времени у гитар появляется такой эффект, будто плёнка пркручавается назад. M: это все wah, просто потрясающе, он настолько расширил наши возможности! H: мой любимый звук на всем альбоме! M: У Хэда получился такой звук благодаря использованию Micro Synthesizer от Electro-Harmonix. H: мы потратили больше времени, чем обычно, чтобы подобрать тональность для всех инструментов. M: но нашим мощнейшим оружием стали гитары Mesa/Boogie в сочетании с Diezel, которыми мы давно пользовались. Две из них вместе создают такое потрясающее звучание. Сейчас мы пользуемся ими на выступлениях. GW: Beinhorn принес с собой цифровую запись Euphonix? M: да, нам это тоже помогло со звуком. Это дало нам представление о том, как должен идти процесс записи. Помогло выбрать правильное направление. GW: как вы знаете, при работе с низкими тонами могут возникнуть проблемы. M: теперь это в прошлом. Система Euphonix нам в этом помогла, к тому же теперь мы правильно выбираем гитары. У нас 50 или 60 семиструнных гитар, но только четыре из них хорошо звучат. Нет, все они звучат хорошо, просто некоторые чище из-за особенностей их конструкции. GW: вы использовали ваши семиструнные Ibanez на альбоме? M: да. Но и ещё несколько других: старенькую Fenders, Gibsons и Leslie… к такому нужно подходить серьезно. GW: что особенного в этих моделях Ibanez? H: особые звукосниматели, сделанный DiMarzio специально для нас. GW: одинаковые у вас обоих? M: да, и корпус из красного дерева. Красное дерево - более плотное, вот почему звук получается чище. И на перемычке специальная примочка, она называется E-bar. Вроде tremolo, но вы управляете им ладонью руки. Установлена выше перемычки. H: так вы можете создавать вибрацию, не убирая руки с позиции, когда вам нужно использовать whammy bar. Можете все это делать одновременно. M: вообще-то Хэду эта идея давно пришла в голову, задолго до появления E-bar. GW: вам нужно было разрешение Steve Vai' чтобы выпустить вашу собственную модель семиструнной Ibanez? У него есть какой-либо патент? H: я слышал, у него есть какая-то договоренность с Ibanez. Когда мы стали много играть на семиструнных гитарах, Ibanez обратились к Steve Vai и сказали: "Есть тут парни из KoRn, мы хотим заключить с ними соглашение". И Стивен сказал: "А, ребята из KoRn? Без проблем". Потому что он понял, мы фактически снова ввели в обиход семиструнные гитары. M: на рынке не было таких инструментов. Их попросту перестали делать. GW: невыгодно. H: так и было. А когда мы отправились в первый тур, мне пришлось просмотреть множество бумаг, чтобы только найти хотя бы одну: потому что у нас не было ни одной запасной гитары. У нас было только две. И ни один из магазинов больше таких не продавал. H: нам пришлось бы очень несладко, если бы нас, к примеру, ограбили. M: одну я нашел в каком-то очередном перечне, который был у одного парня Costa Mesa [California]. Она была такая уродливая. Потом мы подписали контракт со Steven Vai. GW: используете ли вы что-либо новое на этом альбоме? H: нет, все по-прежнему. [и Хэд, и Манки настраивают свои семиструнные гитары на целый тон ниже, с низких тонов к высоким: , A D G C F A D-Gw Ed.]. звук другой, но трюки старые. GW: а бас стал ниже? Просто на альбоме есть по-настоящему низкие басовые линии. H: да нет. Филди помешался на педалях. Он занимался подобным и на предыдущем альбоме, но на этом решил больше поэкспериментировать. Он на самом деле хорошо поработал. GW: как проект Queen of the Damned вписывается во все это? Работа над ним шла параллельно записи альбома? M: работа над проектом началась даже раньше записи альбома. Джонатан начал писать материал, когда мы ещё были в туре. Он просто хотел сделать что-то для фильма. Потом он начал работать с Ричардом Гиббсом, и все пошло как по маслу. H: но это нисколько не помешало KoRn, хотя я пару раз слышал, что люди так говорили. "Королева проклятых" не является причиной того, что альбом записывался так долго. Нам просто нужно было время, чтобы переосмыслить кое-что для нашего пятого альбома. Только поэтому. И ещё из-за Beinhorn'а. он славится тем, что выходит за рамки бюджета и тратит слишком много времени. Но мы об этом и раньше знали. GW: как думаете, это подействовало на творчество Джонатана, и что он сделал для альбома? M: да, думаю, подействовало. Так он смог по-новому взглянуть на песни KoRn. Он сделал альбом более темным, но мелодичным. GW: что для вас значило играть на гитарах для саундтрека к фильму? M: было забавно. Что-то отличное от того, что мы уже делали. С Ричардом Гиббсом легко и весело работать. Иногда приходилось напрягать мозги, чтобы понять, что же они с Джонатаном от нас хотели. В другой ситуации не пришлось бы даже произносить слова вслух. GW: Джонатан принимал участие в создании фильма. Филди выпускает новый альбом. А у вас есть какие-либо сторонние проекты? H: лично я пытаюсь привести в порядок голову. M: никогда не недооценивайте хорошего психиатра. H: у меня нет времени ни на какие проекты. У меня слишком много дел. У меня есть ребенок. Нет, я, конечно, помогал Джонатану с его проектом, но я хочу наслаждаться жизнью, понимаете? Проводить время с семьей. Иногда мне нравится быть нормальным человеком. M: у меня дома есть маленькая студия. Иногда я прихожу туда и записываю шум. Все, что мы делаем в KoRn - структуированно, музыкально и мелодично. А дома мне удается поймать какое-то хорошее звучание, которое я и записываю. Возможно когда-нибудь, я соберу все эти разрозненные куски и сделаю из них альбом. GW: просто шум. M: один шум. Вот то, что мне хотелось бы сделать. Но я не говорю так: "вот сегодня пойду домой работать над моим сольным проектом". Я просто занимаюсь этим в свободное время. GW: я где-то читал, что вас вдохновил John Zorn [саксофонист-авангардист/композитор]. M: да, я люблю John Zorn. Он по-настоящему креативен. У него дикое звучание. Он играет на инструменте так, как другим и не снилось. GW: так вот откуда этот корновский диссонанс. Люди часто говорят о Mr. Bungle как о вашем вдохновении, но что ещё и John Zorn, удивительно. M: John Zorn продюсировал первую запись Mr. Bungle. Я обнаружил, что он саксофонист и выпустил пару записей. Постепенно я начал их слушать и интересоваться. Оказалось, что существует целый андеграундный круг музыкантов, которые работают друг с другом. Люди из Bay Area и New York. GW: как вы думаете, события 11 сентября как-либо сказались на популярности KoRn? Хотят ли люди до сих пор отправиться во что-то мрачное и темное, или, скорее, предпочтут это обойти? M: думаю, люди от этого уклоняются. Я слышал, что многие группы говорят о "позитивных" вещах. Хорошо им, наверное, но если KoRn будут делать что-то в этом роде, это будет уже не KoRn. То, что случилось, - настоящая трагедия, но на нас это как на артистов ни в коей мере не повлияло. Ни негативно, ни позитивно. Мы делаем то, что любим делать, и так, как можем. GW: гипотетически, фанаты будут с этим согласны. M: посмотрим. GW: на альбоме много того, что вы начали творить в начале 90-х - звучание nu-metal. Прошло восемь лет, прежде чем гранж перестал быть актуальным. Как думаете, такое случится с nu-metal? H: когда музыка уходит, с этим уже ничего не поделаешь. Все мы можем творить то, что любим и чем можем гордиться. Всё, что должно случиться, рано или поздно произойдет. GW: слышал, что вам не нравится, когда вас относят к nu-metal группам. H: нам как-то все равно. Я счастлив, что успел сделать все это. Я так смотрю на вещи. GW: какая самая странная группа, с которой KoRn приходилось делить гонорар? M: Megadeth. H: David Bowie. M: а мы с ним играли? H: на одном фестивале в Германии. M: а, точно. Были Rage Against the Machine, KoRn и David Bowie. H: а Bjork? Мы разве с ней не играли? M: да, на Fuji Festival около трех лет назад. GW: вы пообщались с кем-нибудь из них, с Bowie or Bjork? M: нет, но наш тур-менеджер потусовался с David Bowie. И Джонатан с ним встречался, потому что наш тур-менеджер одновременно следил и за туром Боуи. Мы очень любим музыку. "Дэвид Боуи? Не может быть! Здорово!" H: его люди не разрешили нам посмотреть концерт со сцены. Можете себе представить? Хедлайнеров концерта заставили идти в толпу, чтобы посмотреть выступление. GW: правда? И вы пошли туда с охранниками? M: на секунду. GW: а фанаты вас беспокоили, подходили? M: не без этого. H: да, вам даже надетая на голову шляпа не поможет. Но я не стал экспериментировать. GW: группа стала устраивать больше вечеринок во время записи альбома или в дороге? M: трудно сказать. Нам пока ещё не удавалось трезвыми работать над альбомом или трезвыми ездить в тур. H: я отвечу на этот вопрос через пару месяцев. @ngu!$h